Битва под Полтавой: «Урок нежданный и кровавый»

Опубликовал: Иванов
434 дня назад (21 февраля 2016)
Источник: rulife.ru
Просмотров: 266
Целью Северной войны для России было возвращение выхода к Балтике, который она утратила по Столбовскому договору со Швецией 1617 года. Шведы к концу XVII века владели почти всем побережьем Балтийского моря. В связи с этим сложилась коалиция обиженных шведами стран, в которую, кроме России, вошли Дания, Саксония и Речь Посполитая, т. е. Польша. Каждый из участников коалиции не сомневался, что общими силами Швецию задавят, хоть в то время она и была сверхдержавой.




Швеция, однако, задавливаться не собиралась. Она привлекла на помощь Англию и Голландию, которые хоть и не стали напрямую воевать, но благодаря им Дания была практически сразу (в августе 1700-го) выведена из войны. А потом случилась Нарва, под которой шведы нанесли сокрушительное поражение русской армии.

После этого Карл ХII, вроде бы, собирался идти вглубь России, на Новгород, Псков, а потом и на Москву. Это был, безусловно, переломный момент в нашей истории. Если бы Карл реализовал свой замысел, он вполне мог бы добиться успеха, вывести Россию из войны, еще больше урезать ее территорию на северо-западе и сменить царя на ее престоле. Самым главным было бы именно последнее. Чем бы стала Россия без Петра I — сейчас даже предположить невозможно.

К счастью, совершенно правильный со шведской точки зрения план Карла объяснялся не стратегическими замыслами, а наоборот, юношеской горячностью. Поэтому старые мудрые генералы отговорили своего короля от похода на Москву. Они были уверены, что с военной точки зрения Россия уже не представляет никакой опасности, при этом она бедная и малонаселенная, расстояния там огромные, а дорог нет. Гораздо удобнее и приятнее было громить Польшу, чем шведы и занялись, тем самым, подписав себе приговор.

Гулять по богатой Польше, раздираемой внутренними противоречиями и не имеющей боеспособной армии, действительно было одно удовольствие. Шведы бы очень быстро решили польскую проблему, если бы Карл не был одержим замыслом свергнуть короля Августа II и посадить на польский трон какую-нибудь марионетку, что вызывало в поляках дополнительное сопротивление. Тем не менее марионетка нашлась — Станислав Лещинский, который был коронован в октябре 1705-го. В октябре 1706-го, после того, как шведы разгромили еще и Саксонию, обложив ее огромной контрибуцией, Август признал свое поражение и законность коронации Лещинского. После чего Россия осталась против Швеции одна.

К этому времени, впрочем, русские успели добиться того, ради чего, собственно, и начали войну — выхода к Балтике. Поскольку шведы увлеклись Польшей, оставив в Карелии и на Ижорских землях совсем слабые гарнизоны, русская армия постепенно отвоевала у них почти весь западный берег Ладоги и вышла на южный берег Финского залива. В 1703 году был основан Санкт-Петербург, на следующий год Кронштадт. В августе 1704-го была взята злополучная Нарва, со штурма которой русские так неудачно начали войну четырьмя годами ранее. Русские войска проникали в Прибалтику (Эстония и Латвия тогда также принадлежали Швеции). То есть вели войну исключительно на территории противника.

До поры до времени Карла это не волновало, он считал, что справиться с русскими будет проще всего. Наконец, решив, как ему казалось, все вопросы на западе, он в конце 1707 года двинул свою 34-тысячную армию на восток. Шведский король собирался не просто разгромить Россию, но и повторить здесь польский опыт — посадить на московский трон свою марионетку.

Кроме главных сил, находившихся под командованием Карла, шведы имели в Лифляндии (Латвии) 16-тысячный корпус генерала Левенгаупта. Еще 15 тысяч шведов находились в Южной Финляндии. У русских на соответствующих направлениях было 57,5 тысяч, 22 тысячи и 24,5 тысячи человек. То есть везде у нас было численное превосходство, но после Нарвы никто русскую армию всерьез не воспринимал, а последующие ее успехи объясняли исключительно слабостью противостоящих шведских гарнизонов.

И сами русские пока еще всерьез себя не воспринимали. Поэтому избрали стратегию, которая веком позже будет повторена в войне с Наполеоном, а еще через век де-факто реализуется в войне с Гитлером — отступление вглубь своей территории, что позволяли ее гигантские размеры. И уничтожение всего, чем могла воспользоваться вражеская армия — инфраструктуры и запасов продовольствия (в то время армии чрезвычайно сильно зависели от снабжения в местах дислокации). Подобную тактику предложил сам Петр на военном совете в польском городе Жолкве.

Причем в данном случае удобно было то, что русские имели возможность реализовывать тактику «выжженной земли» не в своей стране, а в Белоруссии, которая в этот период принадлежала Польше. Восток Польши превратился в поле битвы между русскими и шведами, сами поляки повлиять на ситуацию возможностей почти не имели.

В принципе, ничто не мешало Карлу пойти на север, объединившись с Левенгауптом. Скорее всего, он вернул бы потерянные земли между Ладожским озером и Финским заливом, захватил бы Питер, чем, как минимум, чрезвычайно осложнил бы положение русских. Но короля потянуло прямо на Москву, где он хотел поменять власть. Поэтому он двинулся на восток, вызвав корпус Левенгаупта из Прибалтики на соединение с собой.

В июле 1708 года шведы нанесли русским поражение у Головчина. Масштаб сражения был небольшим, никакого принципиального значения оно не имело, но шведы еще больше уверились в своем превосходстве над «московитами». Карл хотел генерального сражения, но русские все отступали, разоряя окрестности.

В начале сентября шведы подошли к Смоленску, через который открывалась прямая дорога на Москву. Но штурмовать его не стали, поскольку в армии все острее становилась продовольственная проблема, а впереди была зима. Карл повернул на юг, на плодородную Украину.

Левенгаупт, шедший на соединение с Карлом и имевший, кроме своего корпуса, гигантский обоз, который должен был решить проблемы шведов с нехваткой всего, очень слабо представлял, куда ему следует двигаться. Зато русские прекрасно знали, куда идет его корпус. В итоге десять тысяч русских, коими командовал сам Петр, у деревни Лесной (на территории Польши) нанесли Левенгаупту сокрушительное поражение. С Карлом соединились всего 6,5 тыс. человек из 16 тыс., но самое главное, что русские захватили весь обоз с трехмесячным запасом продовольствия, артиллерией и боеприпасами. Нам этот триумф обошелся в 1 111 человек убитыми. Сражение при Лесной Петр назвал «матерью Полтавской баталии».

В качестве «компенсации» за поражение у Лесной Карл получил переход на свою сторону украинского гетмана Мазепы, с которым к шведам перешли до 5 тыс. казаков. Правда, никакой особой пользы это скандинавам не принесло, войска под командованием Меньшикова почти сразу захватили столицу гетманов Батурин, которой не суждено было стать шведской базой снабжения.

Поздней осенью 1708 года шведы, наконец, пересекли русско-польскую границу и оказались на Украине (точнее, в той ее части, которая к тому моменту принадлежала России). Спасения им это не принесло, продовольствия и фуража не было, зато ударили сильнейшие морозы, которые даже на скандинавов действовали крайне пагубно. Хотя боев было очень мало и масштаб их был невелик, шведская армия стремительно уменьшалась, люди умирали от холода, голода и болезней. И, естественно, быстро падала дисциплина.

1 апреля 1709 года шведы подошли к Полтаве, которую русские за зиму успели хорошо укрепить. Это была первая серьезная крепость на пути агрессоров. Шведы хотели взять ее с ходу, но крепость, гарнизон которой составляло 4,2 тыс. человек, сдаваться не собиралась. В осаду втянулись главные силы шведов. Карл намеревался дать здесь русским долгожданное генеральное сражение и решить, тем самым, все свои проблемы. Он хотел привлечь на свою сторону запорожских казаков (не путать с казаками Мазепы), крымских татар и Турцию. Кроме того, он вызвал на помощь шведский корпус, оставшийся в Польше, а также польские войска, подчинявшиеся Лещинскому.

Со своей стороны, Петр тоже решил, что пора дать бой. В конце концов, надо было где-то это делать. Полтава сковала силы шведов, которые продолжали таять.

В мае русские разгромили Запорожскую сечь, двумя месяцами ранее присягнувшую на верность Карлу. Уговорить турок начать воевать против России шведскому королю так и не удалось, более того, Турция запретила это делать и крымскому хану Девлет Гирею. Шведско-польские войска в Польше были блокированы русскими. Таким образом, рассчитывать шведам было больше не на кого. Только на себя.

16 июня, в свой 27-й день рождения, Карл осматривал позиции русских, расположенные на противоположном (восточном) берегу Ворсклы. И получил с этого берега пулю в левую ступню (прямо-таки повторилась история с ахиллесовой пятой). Такая рана, вроде бы, не могла быть смертельной, тем не менее, состояние короля оказалось после этого весьма тяжелым. Фактически, он утратил способность командовать армией. Его сменил в этом качестве фельдмаршал Реншёльд, который, однако, авторитетом Карла не обладал. Русские этого, конечно, не знали, но это уже ничего не меняло, боя хотели обе стороны.

Русская армия переправилась через Ворсклу к северу от Полтавы и шведского лагеря, оставив, как это было во время Куликовской битвы, реку за спиной. Чтобы некуда было отступать. Шведы переправе не мешали. То ли они считали, что и пусть русские переправляются, проще будет их разгромить, то ли командование шведской армией было до определенной степени парализовано.

Русские 20 июня завершили переправу и начали быстро строить укрепленный лагерь, а затем систему из 10 редутов перед лагерем. Редуты располагались буквой «Т», ее ножка была повернута к шведам. Система редутов должна была чрезвычайно затруднить шведам атаку на русский лагерь, а обойти их они не могли — мешали лес, река и болото.

Шведская армия к этому моменту сократилась до 19,7 тыс. человек, потеряв, таким образом, на пути к Полтаве более половины личного состава. Были, правда, еще 3 тыс. казаков Мазепы и 8 тыс. запорожцев, но они из-за крайне низкой дисциплины использовались шведами на подсобных работах. У Петра было 42 тыс. человек только регулярных войск, до 5 тыс. украинских казаков, 3 тыс. калмыков.

Шведы не знали точного соотношения сил, но были уверены, что они все равно победят. Каких-то активных действий от русских они не ожидали. На военном совете 26 июня шведское командование решило внезапной ночной атакой пройти линию редутов, отрезать русский лагерь от реки, окружить его и уничтожить. Наступление предполагалось начать немедленно, в эту же ночь.

Однако у шведов сразу все пошло не так. Кавалерия заблудилась в темноте. Пока она нашлась и заняла свои позиции, уже стало светать. И как только шведская пехота двинулась вперед, русские ее заметили, с редутов был открыт огонь. Ставка на внезапность рухнула мгновенно.

Шведам удалось взять два из десяти редутов и проломиться между остальными. И отбить атаку русской кавалерии, которой командовал Меньшиков. Однако при этом они понесли огромные незапланированные потери. В самом начале сражения погиб полковник Сигрот, один из всего лишь трех человек, полностью знавших план сражения, после чего управление шведской армией практически прекратилось. Часть их батальонов свернула не в ту сторону, обходя русские редуты справа, а не слева, в результате все эти батальоны были уничтожены либо пленены русскими. В плен здесь попали генерал-майоры Руус и Шлиппенбах.

В конце концов, шведы выстроили армию напротив русского лагеря для нанесения решающего удара. В этот момент русская армия сама вышла из лагеря им навстречу.

Этого шведы никак не ожидали. Они были уверены, что противник не способен ни на что, кроме пассивной обороны. Вариант активных действий русской стороны не рассматривался шведским командованием. Реншёльд просто отказывался верить донесениям о том, что русские разворачивают свои полки против шведов, пока не увидел это своими глазами.

Шведы до такой степени презирали противника, что наступали всего лишь с 4 пушками. У русских было 70 орудий, огонь которых очень эффективно косил и пехоту, и кавалерию шведов.

В 10 утра 27 июля 1709 года шведская армия пошла в решающую атаку. 4 тысячи шведов атаковали русских, которых было, по разным данным, от 16 до 22 тысяч.

Шведы были все еще лучшей армией в Европе, даже при таком соотношении сил они сначала потеснили русских. Петр лично возглавил один из батальонов Новгородского полка, закрывая наметившийся прорыв. Во время этого боевого эпизода пули попали в шляпу царя, в его нательный крест и в седло его коня.

Все закончилось буквально за час. Русские огнем и штыком перемололи шведскую пехоту и обратили в бегство кавалерию, которая, по сути, так и не успела вступить в бой. Потери шведов составили 6,9 тыс. убитыми и пропавшими без вести, 2,8 тыс. попали в плен, включая фельдмаршала Реншёльда. Потери русских убитыми оцениваются в 1 345 человек.

Петр был до такой степени счастлив, что не удосужился даже организовать преследование бегущего противника. Он устроил пир, на котором провозгласил тост в честь своих учителей, шведских генералов. Пленные «учителя» присутствовали тут же. Если бы не этот пир, в числе пленных, безусловно, оказался бы и Карл, которого во время сражения возили по полю боя на импровизированных носилках. Но царь проявил широту русской натуры, чем продлил войну еще на 12 лет.

Тем временем остатки шведской армии, коими теперь командовал Левенгаупт, двинулись на юг, с расчетом уйти в татарские степи и в Крым. 29 июня они дошли до Переволочны на берегу Днепра, увидели, что «редкая птица долетит до его середины» и впали в отчаяние.

Уцелевшим генералам удалось уговорить Карла переправиться одному (с личной охраной) и уходить. Король категорически не хотел бросать армию, но аргумент, что если он попадет в плен, его будут возить по России в клетке, оказался решающим.

Общее количество переправившихся через Днепр шведов и запорожцев не превысило 3 тысяч (с Карлом бежал и Мазепа, который, однако, через два месяца умер). Остальные начали готовиться к общей переправе, сколачивая плоты, но утром 30 июня появились русские. Корпус, которым командовал Меньшиков, насчитывал всего 9 тыс. человек, то есть, как минимум, в 1,5 раза меньше, чем оставалось у шведов. Но лучшая армия в Европе утратила способность сопротивляться и сдалась целиком без единого выстрела. Таким образом, из 50 тыс. человек (с учетом корпуса Левенгаупта), вторгшихся в Россию годом ранее, спаслось не более 1,3 тыс. Из плена в Швецию после войны вернулось примерно 4 тыс. человек.

Карл до 1714 года просидел в Турции в странном положении полугостя-полупленника. За это время, разумеется, все, кого шведы разгромили и вывели из войны, вновь объявили им войну. Шведы сопротивлялись до последнего, но поражение было неизбежно. Исход войны был решен под Полтавой.

Вряд ли в истории России была еще хоть одна битва, имевшая столь эпохальное значение. Во-первых, трудно припомнить, чтобы одно сражение решило исход войны. Во-вторых, что еще важнее, эта битва сразу вывела Россию на принципиально новый уровень в европейской политике (что в тот период было практически идентично мировой политике). Из «медвежьего угла» Евразии она стала европейской сверхдержавой. По сути — за один день, даже за один час. Наконец, нельзя забывать о том, что победу под Полтавой одержала новая русская армия, созданная Петром с нуля.


Александр Храмчихин
Поэтому день Полтавской победы (по новому стилю — 8 июля) вполне заслуживает того, чтобы стать новым Днем защитника Отечества вместо нынешнего дня позора под Псковом и Нарвой. Под Нарвой у нас почему-то регулярно получался позор. Очень символично было бы «побить» его Полтавой.
Источник: rulife.ru
Ростислав Ищенко: Кому на Украине уготована роль сакральной жертвы | Леонардо Ди Каприо забыл свой «Оскар» в ресторане
Рейтинг: 0
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!