География

С одной стороны, влияние деятельности человека на окружающую среду было очевидным и его масштабы возрастали, но, с другой стороны, вплоть до 50-х или 60-х годов физико-географы не уделяли должного внимания антропогенному фактору. Вместо этого они предпочитали изучать изменения окружающей среды, обусловленные природными факторами, отыскивали процессы, преимущественно не испытывавшие влияния человека, или — в лучшем случае — рассматривали это влияние как приложение или дополнение. Эту тенденцию все еще можно проследить в учебниках, где большая часть текста посвящается «настоящей» физической географии, а последняя глава, часто короткая, характеризует деятельность человека и ее вероятные последствия. Такое состояние дел преобладало, хотя тема отношений человека и окружающей среды, по мнению Харвея (Harvey, 1969), никогда не находилась в стороне от ведущих проблем географических исследований и для многих была заезженной темой.

Эта парадоксальная ситуация сложилась, несмотря на большие усилия сохранить тесные связи между физической географией и географией человека, и часто высказывалось мнение (Fisher, 1970), что возрождение регионального подхода открывает единственный путь к усилению контактов между обеими частями географии. Такое стремление преобладало у некоторых географов, вовсе не подозревавших, во-первых, о возрождении интереса к деятельности человека, во-вторых, о перенесении центра тяжести в физико-географических исследованиях на оценку влияния человека и, в-третьих, об усилившемся изучении стихийных бедствий, способствовавшем упрочению связей между физической географией и географией человека.  Эти  три  тенденции,  вовсе  не  удивлявшие

Р. Дж. Джонстона (Johnston, 1983с), объединяются в целях развития экологически ориентированной физической географии, которая складывается с опозданием, но, надеемся, не слишком большим. Трезво оценивая отношения человека с окружающей средой, К. Хьюит и Ф. К. Хэер выразили следующую точку зрения:

«Вплоть до последнего времени авторы представляли себе окружающую среду в весьма консервативных категориях. Мы приняли оправданное временем подразделение физической географии на климатологию, почвоведение, геоморфологию и биогеографию, полагая, что они занимаются объяснительным описанием крупных осязаемых и видимых компонентов природного ландшафта или непосредственно измеримых очевидных свойств атмосферы. Однако, когда мы стали изучать совокупность обобщенных взаимосвязей человека с окружающей средой в неустойчивой атмосфере начала 70-х годов, физическая география совершенно не отвечала потребностям времени. Она просто не была основой, к которой привязаны убедительные факты... Географ, анализирующий материальные свойства системы человек — окружающая среда, должен основываться на центральных функциях этой системы скорее, чем на традиционных подразделениях физической географии» (Hewitt, Hare, 1973, p. 23, 31).

Центральные функции, которые имели в виду Хьюит и Хэер, отчасти были связаны с деятельностью человека и включали системный подход, рассматриваемый в следующей главе (с. 199). В настоящей главе вмешательство человека рассматривается путем характеристики предшествующих исследований, количественной оценки антропогенного фактора, определения значения стихийных бедствий и созданных человеком обстановок как основы для экологически ориентированной физической географии.